Никто из моих друзей, кроме самых
близких, в общем-то не знал, что я пою,
пописываю песняшки и стишата.
© Вера Мусаелян

Привет, Человече!
В прошедшее воскресенье нам довелось провести почти весь день с Верой Мусаелян, основательницей, солисткой и командиром группы «АлоэВера». И мы ее мучили, но, надо признаться, для начала, мы с ней познакомились и представились.

Говорят, в интервью принято писать эмоцию интервьюируемого, типа (смеется), (утирает воображаемую слезу), (невнятно всхрюкивает) и т.п. Но мы подумали, что тогда наше интервью будет состоять из сплошных скобок, поэтому, Человече, можешь смело через предложение представлять, как мы смеемся и сучим ручками, утирая слезы.

- Как долго существует группа?
- Вообще, группе два года. Собрались мы еще в Екатеринбурге. С сентября 2011 года в Москве мы все начали абсолютно сначала. Набрали новый состав. Поэтому у группы два рождения.

- Где ты сейчас живешь?
- Собственно, там, где мы сейчас снимались, в Artefaq кафе. Первый концерт в Москве мы давали в Artefaqе, оккупировали это место. Здесь как-то очень уютно, по-доброму и по-домашнему. Периодически я спала тут, на этих самых кушеточках.

- У вас уже были концерты в Питере?
- В Питере уже были, мы даже ездили в тур: Красноярск, Новосибирск, Нижний Новгород, Омск. В общем, покатались. А в Питере мы писали альбом. Провели там месяц в общей сложности.

- Скажи нам, как приезжий человек, что тебе нравится в Москве и что тебя бесит в Москве, и что тебе нравится в Питере и бесит в Питере.
- Когда я приехала в Москву, я была очень довольна городом, и сейчас довольна. Мне правда Москва очень нравится. И своим темпом жизни, и тем, что надо локтями в метро пробиваться. Мне очень нравится московское метро, люди в Москве, улицы и вообще. Не придраться. Мне нравится здесь все. А все эти разговоры, что люди здесь неприветливые, или зацикленные, или вообще козлы… Мне пока везло, у меня как-то хорошо все складывается, все люди приятные и доброжелательные, встречи, чудеса.

Питер для меня очень странный город. Когда я приезжаю туда с кем-то, этот город невероятно тягостный, очень медленный, занудный, просто тошнит от него жестко, оттуда хочется сбежать. Там электричка в метро подъезжает так медленно, что просто можно убиться за это время. А когда я приезжаю туда одна, ну, чаще всего сбегаю с какими-нибудь душевными травмами, то там все очень динамично, прикольно. Может быть, потому что в этом случае я пью много алкоголя и все убыстряется, или я замедляюсь настолько, что все вокруг мне кажется динамичным. Интересный город для меня. Странный. Есть вот люди, которые говорят: “Я обожаю Питер и хочу провести там всю свою жизнь”. Это не про меня.

- Расскажи свое впечатление от первого концерта.
- Это было в Екатеринбурге в 2010 году. Я, видимо, всю свою сознательную жизнь хотела группу, просто этого не понимала. И никто из моих друзей, кроме самых близких, в общем-то не знал, что я пою, пописываю песняшки и стишата. Не то, чтобы я скрывала. Все же пишут стихи, все что-то поют себе в душе, то есть, наверное, не считала, что это стоит того, чтобы это обнародовать. Просто прошло какое-то время, и я поняла что это именно то, чем я хочу заниматься, что от этого прет. И первый концерт был долгожданный, я до этого вообще никогда не выходила на сцену. Там собрался полный клуб моих друзей и знакомых, которые никогда не слышали как я пою.

- То есть у них был шок? Ты им сказала: “Ребята, у меня концерт”, а они: “Чо?”.
- Да, примерно. Как когда все собираются с такой ухмылкой “Посмотрим, посмотрим, что она тут за песняшки поет”. И это было очень хорошо, это прошло здорово, это внушило доверие мне к самой себе. Я хочу, чтобы были такие по эмоциям концерты, когда ты выкладываешься на 100500% , когда потом дышать, говорить не можешь, вообще ничего не можешь. Когда тебя переполняют эмоции. Когда ты сколько отдал, столько и получил назад. Вот ради этих чувств, наверное, стоит что либо делать.

- Ты никем не работаешь, как мы выяснили по комментариям Сережи [Сергей Карманов - см. ниже].
- Я по профессии журналист, работала копирайтером-креативщиком в рекламном агентстве в Екатеринбурге, преподавала вокал параллельно и благополучно все это бросила.

- У тебя есть музыкальное образование?
- Я закончила музыкальную школу и 2 года занималась с педагогом из консерватории.

- Как ты набирала ребят в группу?
- Сережа Карманов (саксофонист и клавишник) привязан ко мне еще с Екатеринбурга. Видимо он очень сильно грешил в прошлой жизни и ему такое вот наказание. Остальных ребят мы нашли уже в Москве. Они, кстати, очень красивые, просто не смогли сегодня прийти.

- Ты их искала по принципу красивости?
- Это был один из достаточно важных аспектов.

- Чтоб красиво на плакатах выглядели?
- Ну конечно. Должно быть, чтобы музыкантов все хотели. А Сережа, он просто талантливый.

- Значит Сережа талантливый, а все остальные красивые?
- Да.

- А мы можем это написать, или ты тогда новых красивых будешь искать?
- Нет, они тоже талантливые. А Сережа – это Сережа, во-первых. Во-вторых, это моя совесть, он делает меня лучше, он понимает мои песни, мою музыку. Я не умею объяснять, что мне нужно, то есть я не могу сказать: “Вот тут нужны такие-то барабаны”. Я всегда объясняю: “Ну Сережа, пойми, тут вот такое настроение должно быть, чтобы пофиг, пляшем!”, и он это интерпретирует в музыкальный эквивалент. Или мы сделаем песню, а у меня вдруг в жизни все поменялось и я говорю: “Все. Это песня больше не грустная. Она теперь с сарказмом”. И Сережа сделал мне песню с сарказмом. Ну, или они вместе что-то делают. Ребята у меня классные.
Как мы их находили. У нас был специально обученный человек, который занимался нашей группой. Когда у нас были хорошие отношения, мы называли его “директором группы”, когда отношения у нас портились, мы называли его “менеджером”. У нас были кастинги, ребята приходили на репетиционную базу, показывали, какие они молодцы. Некоторые приходили, а мы на них просто смотрели и уже понимали, что не вариант. Но сказать чуваку: “Ты страшный, поэтому не играй”, как-то было не очень, поэтому мы его слушали и говорили, что перезвоним. Но потом пришел Дима – наш барабанщик. Он прекрасен. Он похож на Маяковского. Я как только его увидела, сразу решила – ОН.

- Еще последний остался. Сережа всегда был, Дима пришел. Как появился басист?
- Сначала с нами приехал басист из Екатеринбурга, но встал такой сложный для музыканта вопрос: женщина или музыка. И он выбрал женщину. И уехал обратно в Екатеринбург. К своей любви. И мы нашли прекрасного басиста Юру. Он играет на всем, он играет на трубе, он играет на гитаре, на бас-гитаре, на клавишах, просто невероятный человек.
Когда я его увидела в первый раз за клавишами, решила сразу, что этот человек не будет играть в нашей группе. Потому что в группе никаких отношений заводить не принято, а я за него замуж хочу. Но потом победила моя творческая половина, да у него и женщина оказалась. Там серьезно все. Если придете на концерт, вы поймете. Он будет играть на гитаре, петь на бэк-вокале. Он очень прекрасно поет. И как только начинает петь, белье просто тает у всех.

- Когда ты написала первую песню?
- Мне было 13 лет, папа гитару подарил, я выучила 5 аккордов, больше не надо. И я пела какие-то песни. Очень хорошо, что я все позабывала и очень хорошо, что это ни никогда не вылилось. А все, что я не позабывала есть на нашем альбоме.

- Что же там такое, что так хотелось забыть?
- Не сказать, что там плохие песни, просто это был этап, когда мне стало интересно. А все осознанное, что лет с 19 написано, вошло в альбом.

- Ты осознаешь, что ты талантлива? Тебе это говорят, или ты внутри себя чувствуешь, что у тебя есть талант?
- По-честному, у меня достаточно творческая семья. Прадед – народный артист СССР, есть много музыкантов, моя мама преподаватель русского языка и литературы, очень талантливая женщина, очень многому меня научила. С самого детства я участвовала во всяких конкурсах чтецов, театральные кружки и прочее, всегда всех радовали мои сочинения и все в этом духе. То есть я знаю, что у меня есть определенные способности. Я знаю, что когда я начинала петь, даже в музыкальной школе, все затихали и слушали. Я знаю, что это у меня есть и я это могу. Но у нас в семье все такие, моя сестра точно такая же. Она может вам и спеть и станцевать и написать. И это никогда не считалось каким-то особым талантом. Поешь, поешь, молодец. Когда восточные корни и много всяких смешений, не петь в таких семьях – это как-то глупо. Но потом, когда мне это стало по-настоящему интересно и я стала заниматься, я понимаю, что надо работать над тем, что у тебя есть. Просто так нельзя выехать на том, что ты такой весь из себя талантливый и молодец.

- Почему у тебя песни о несчастной любви? Ты это пережила или придумываешь?
- Да это уже просто шутка такая. Да, песни о любви, но я считаю, что любое творчество о любви, чтобы ты ни делал. О разной, о той которая у тебя внутри, о той, которая ко всему миру.
Надо мной вообще все стебутся, потому что «у Веры все в жизни хорошо», мужчина у нее прикольный такой, всем нравится, секс регулярный, питается хорошо, гуляют вместе, в общем, все отлично. Все. Верх трагедии – не пишется. Ну о чем писать? О том, как вместе утром хорошо просыпаться? Ну смешно же, ну ребята, вы что! Ты просто живешь в этом и все. И тебе плохо, разумеется. Все хорошо, но тебе плохо. Естественно, ты все активно ломаешь, чтобы так хорошо-то не было. Все, у тебя мужчины нет, регулярного секса нет, жрать нечего, спать негде, все плохо. И тут творец такой ОООООООО (берет высокую ноту). Мысли, идеи, просто полна голова. И начинаешь творить, тебя прет, потому что все честно. Ты не придумываешь эти рифмы, ты так разговариваешь, ты так чувствуешь. Тебе это нравится, потому что это стихотворение, как твой ребенок. И люди это читают и говорят: «Да, мы понимаем, о чем ты». И ты счастлив. Но ты совершенно несчастен. Потому что ты переживаешь все, что было, начинаешь анализировать. Ах, ты оказывается любил того человека, ах, это ведь было все серьезно.

- То есть ты сама ломаешь отношения?
- Наверное, это как-то так все происходит. Я не могу сказать, что это несчастная любовь. Стихи пишутся только от реально стоящего, важного. От того, что тебя задело по-настоящему. Это не обязательно несчастье. Просто, когда ты находишься в настоящем моменте, сложно это переработать и об этом написать. Ты просто в этом живешь, просто существуешь.
Когда-то я жила у моря. Каждое утро просыпаешься, идешь на море, ешь эти прекрасные фрукты, дышишь этим солнцем и… ты ничего не пишешь. Потому что так все хорошо.

- Получается, творчество происходит из деструкции? А в счастливом состоянии можно написать что-то?
- Мне нужно время на анализ. Понять, что это было на самом деле. А понять я могу только со стороны. Понять, какие это были взаимоотношения.

- Если у тебя будет такой мужчина, что вы 10 лет будете жить с ним в гармонии и счастье, ты за все эти 10 лет ничего не сможешь написать?
- Я не знаю, я не знаю, как это все происходит. Пока так. Я не могу сказать, что песни о несчастной любви, там на самом деле просто какие-то истории, у каждого сотни тысяч, о разном.
Но для меня вопрос этот серьезный. Посмотрим на всех гениальных людей, у них у всех был какой-то швах в личных отношениях.
Я недавно была в музее Маяковского, читала его письма этой злосчастной Лиличке. И читала письмо: «Если рассматривать меня, как твоего щененка, то я тебе не завидую. Щененок у тебя так себе, шерсть клочьями, ребра торчат». Но сколько он написал невероятного просто из-за того, что ломало.
Мне кажется, такие люди на рожон лезут.
Я не могу сказать, что я несчастный человек или депрессивный. Если есть апатия, в этой апатии круто, потому что идет процесс, идет мысль и это оргазм мозга.

Мне очень обидно, что у нас люди боятся формировать свое мнение о творчестве. А вдруг это на самом деле не прикольно? Вдруг “Афиша” не считает, что это классно? А ты такой дебил это слушаешь. И мне за это очень обидно.
Никто не понимает кто как играет. Ни один человек в зале не понимает, хорошо играет музыкант или плохо. Они не знают этого. Но если еще 150 человек рядом стоящие говорят: “Чувак, это охрененно” или прыгают, как кони, ты тоже будешь это делать.
Есть замечательная книга Кадзуо Исигуро “Безутешные” о том, что масса создала кумира и говорит, что это прекрасно. И все вокруг будут говорить, что это прекрасно, что он гениально играет, даже если это не так. А если среди этой массы будет находиться одни человек, который будет говорить: “Эй, ребята, да посмотрите, да вы что!”, его забьют. А потом даже если та же “Афиша” скажет: “Знаете, что-то его новый альбом пфффф вообще фуфло”, все скажут: “Реально, сдулся чувак”.
Мне кажется, слушателям в творчество надо влюбляться.
Одна девочка мне говорит: “Я не могу понять твое творчество, мне вообще не близко это”. И это нормально. Ну так и должно быть. А есть мужчина, который говорит: “Я знаю о чем ты говоришь, вот я послушал эту песню и пошел к девушке, которую я люблю и все ей объяснил и вообще, спасибо тебе”. Потому что вот совпало. Дай Бог, чтобы через какое-то время ему это было не близко, пусть он эту песню слушает и говорит: “Я вообще не понимаю о чем”, потому что у него все в жизни меняется, ну и у меня меняется. И я все честно выдаю.
Я пришла в музей Прадо в Мадриде: “Ну вот, почувствуй, перед тобой просто невероятные художники-классики всех времен и народов!”. И ты стоишь и ничего не чувствуешь. А потом я зашла в музей Дали, и ножки-то подкашиваются просто, там какая-то энергия бешеная. Я знаю, что кто бы что не говорил, но я так ощущаю. Это как быть влюбленным в человека по настоящему. И не надо врать себе.

- Планируешь ли ты захватить мир?
- Я на самом деле не хочу захватывать мир, я хочу, чтобы он добровольно покорился. Думаю, что можно договориться как-то и путем логической аргументации его убедить. Я пытаюсь быть с миром честной, я ему объясняю, как я живу, что у меня происходит и мир понимает, что у всех примерно одинаковые процессы, переживания, ну как-то можно подружиться и вместе помогать друг другу.
Не хочу захватывать мир, серьезно. Мне очень хочется, чтобы публика была интеллектуально развитая, стремящаяся куда-то, развивающаяся, чтоб у них были цели, а таких людей не надо завоевывать. Я хочу, чтобы на равных было. Я не хочу чтобы это были люди, которыми ты манипулируешь, потому что тогда ты их не уважаешь. Я рассказываю им очень важные переживания, и надеюсь, что они также понимают, на этом же уровне.

И на сладенькое люляка от Веры:

Недавно мы заходили в “Республику”, нам ватман нужно было купить. Как раз, когда выборы были. Я спрашиваю продавщицу:
- У вас есть ватман?
- А вы не нашисты? Вы не будете писать “Мы любим Путина?
- Нет.
- Хорошо, – и пошла за ватманом.
- А маркера черного нет?
- Нет. Проклятые нашисты.

18 апреля (то есть завтра)
Китайский летчик Джао Да
м. «Китай-город» Лубянский проезд, дом 25
21-00
АлоэВера – акустический концерт

вход 300р.

Официальная страница «АлоэВера» на facebook
Послушать альбом «Каждую мою весну» на спасибо.ру.

- У меня есть двоюродная сестра, ей 14 лет.
Она даже не знает о том, что мамонты существовали.
Она думала что их придумал Голливуд.
из личной переписки

Привет, Человече!

Сегодня мы желаем поговорить о мамонтах, ибо недавно мы посетили музей «Ледниковый период».
Вообще, мы редко ходим в музеи, наверное, нас тяготят воспоминания о школьных муторных походах по музеям, скучных экскурсоводах, страхе отстать от группы, кары за трогание руками экспонатов и все такое. Поэтому сейчас мы выбираем музеи для посещения крайне придирчиво.
Музей ледникового периода покорил нас тем, что практически все экспонаты можно не только трогать руками, но и даже обнимать (пока никто не видит). Мы были так взволнованы, что позвонили в администрацию, дабы уточнить, не привиделось ли нам на сайте добро на трогание.

От желания тут же побежать в музей и обнимать мамонтов, нас удерживало два факта:

1) нам внушал страх основатель и хозяин музея Федор Шидловский, ибо смотрел на нас с сайта вот так.
2) музей находится на ВВЦ, которое мы недолюбливаем еще со времен покупки там первого видеомагнитофона в лихие девяностые™.

Поэтому мы взяли «неделю тишины» и взвесили все наши страхи и желания. Желания перевесили и мы поехали в долгое удивительное путешествие по оранжевой ветке московского метрополитена.

У входа в музей нас встретил печальный плюшевый малыш-мамонт, которого мы тут же обняли и чуть не расплакались, настолько он печальный. Тебя он тоже встретит, поэтому припаси носовой платок, вдруг ты такой же нежный, как и мы.

Музей состоит из трех залов. В первом зале нет мамонов, зато присутствует сельская дискотека в виде скелетов пещерных медведей, первобытного бизона, скелет и реконструкция шерстистого носорога, реконструкции саблезубой кошки и очень грустного овцебыка. Мы считаем, что последний грустен от того, что его прекрасная шерсть – шерсть яков – на спине совершенно стерлась. Сдается, это от частых контактов с детскими попами, позирующих для фотоснимков на долгую память. Помимо вышеперечисленного, в первом зале присутствует еще стопятьсот не менее прекрасных экспонатов.

Нам повезло, мы попали к началу экскурсии. Надо отдать должное человеку-Шидловскому, в его музее экскурсия входит в стоимость билета. Так же мы восхищаемся поразительной выдержки экскурсоводом Сергеем. Он отвечал на все глупые вопросы и вообще молодец.

А одного маленького мальчика жестоко обманула собственная бабушка. Мальчонка очень переживал за группу волков-товарищей и все время спрашивал: «Бабушка, а они мертвые?» На что бабуля не моргнув глазом отвечала: «Что-ты, деточка, они СПЯТ!»
Зачем? Зачем взрослые врут детям??? Ведь они же, наверняка, наказывают детей за ложь. «Вася, ты нам соврал! Сказал, что пошел в школу, а сам весь день катался на коньках в парке с Мишей! Встань в угол!» – кричат пунцовые от ярости родители. «Но ведь я беру пример со взрослых!» – кричит из угла непонимающий, за что его наказывают, Вася: «Почему бабушка сказала, что волки спят?!»

Второй зал посвящен мамонтам. Ура! Огромный скелет, настоящий. Разлапистые бивни отполированные временем и тысячами людских ладошек. Ммммм. Семейство мамонтов в натуральную величину. Малютка-мамонт в силу своего небольшого роста пострадал, как и овцебык. Вся спина у него вытерта. Печаль. Доставай, Человече,  приныченный носовой платок.

Еще в этом зале можно увидеть дом быта доисторического человека со звуковыми эффектами. А также реконструкцию гибели мамонта в ловушке. Тут мы вновь возвращаемся к носовым платкам.

В третьем зале представлены изделия из бивней мамонта от лучших резчиков России. В какой-то момент нам показалось, что весь музей – это, простигосподи, шоурум и основная цель его создания была именно в продаже изделий из бивней. Но потом решили, что нехорошо так думать какая разница, ради чего создавался музей, если можно трогать мамонтов! И как нам сказал человек-Шидловский со страниц журнала Forbes, за счет продажи бивней музей и существует. Так что эту тему мы закроем.

Нас больше волнует другое. Что думает РПЦ в отношении мамонтов. В нашем сознании мамонты и РПЦ не совместимы. Возможно, мы очень темные и неразумные, но крест из бивня мамонта вызывал у нас когнитивный диссонанс. Ибо в музее он присутствовал.

А если допустить, что самые последние мамонты вымерли в районе 3,5 тысяч лет назад, а первого человека Бог создал порядка 7,5 тысяч лет назад, то путем простейших математических вычислений получаем, что около 4 тысяч лет божий человек жил вместе с мамонтом. Почему об это молчит церковь?! Человече, ты что-нибудь знаешь про взаимоотношение церкви и мамонтов? Расскажи, не томи!

После посещения музея, мы стали собирать информацию, чтобы ты, Человече, получил наглядное представление о жизни таких прекрасных созданий, как мамонты. Изволь насладиться:

Двигай ползунок, крути колесо и т.п.

Ученые мужи так и не пришли к единому мнению по поводу мамонтов. Кто-то считает, что существовало 15 видов мамонтов, кто-то – 5. Кто-то полагает, что одни были предками других, кто-то наоборот. Что касается вымирания, то тут тоже не все ладно. Одни обвиняют в смерти мамонтов сумасбродных людей, которые убивали мамонтов в немыслимых количествах, другие говорят, что мамонты вымерли от постепенного изменения климата, третьи утверждают, что мамонты вымерли одномоментно, быстро и безболезненно. В общем, разброд и шатание, как следствие недостатка информации и ненайденных переходных видов.

От такого обилия противоречивой информации нам было очень тяжело. И мы подумали, что теория создания Земли на конвейере с закладкой археологических пластов объясняет все. Не выспавшийся или пьяный операционист прошляпил закладку недостающих артефактов и оп! ученые всея земли в смуте и недоумении, их теории несостоятельны из-за отсутствия одной-двух-трех деталей. Ну, или закладка артефактов вообще носит случайный характер.

Еще мы очень умилились, найдя гипотезу о том, что на зиму мамонты впадали в спячку. Они залегли в ложбинах и оврагах, тесно прижавшись друг к другу, а сверху их заметало снегом. Так они и спали до весны под пуховым одеялом. Эта картина прямо стоит у нас перед глазами: теплые пушистые мамонты сладко спят и улыбаются во сне. К сожалению, спячка мамонтов – неправда.

Ну и вот еще фотографии на память.

- Нужно сделать обложку о России.
Пусть это будет воздушный шар с корзиной.
- А что будет в корзине?
- Давайте наполним ее стереотипами!
из деловой беседы

Привет, Человече!

Скажи, не таясь, что ты знаешь о Мексике? Мы вот немногое. Пару раз мерили сомбреро, слышали о тако и смотрели мексиканские сериалы на заре всего в едином порыве со всей страной. А чтобы заполнить культурные пробелы, мы попросили Елену Карьгину, командированную в Мехико на длительный срок, написать нам письмо.

© Елена Карьгина

Читай, узнавай, развивайся, завидуй:

«Я живу здесь с ноября, и эта зима была самой комфортной в моей жизни.

Мехико на удивление приятен для жизни. Путеводители любят пугать рассказами про смог и пробки. Наверное, это пишут люди, живущие в глухих сибирских деревнях, я пока не заметила никакой разницы в чистоте воздуха с Москвой. Смог заметен, только если смотреть на город сверху, с гор, или по  тому, видно ли горы с балкона. Пробки есть. Но в Москве это и за пробки-то не считают. Движение на дорогах устроено, конечно, с латиноамериканской логикой, но, блин, это работает.

© Елена Карьгина

Районы города очень отличаются друг от друга, но ни в одном из них не чувствуется, что ты в огромном мегаполисе. Я видела как в приличных районах, так и в тех, где не хотелось бы выходить из машины, бесплатные спортивные тренажеры на улицах и огороженные большие детские площадки, залы для йоги или пилатеса, ну и тележки продавцов фруктов, такосов и свежевыжатых соков.

© Елена Карьгина

Я думаю, что больше всего на свете мексиканцы любят поесть. Мне не хватит всей жизни, чтобы обойти все ресторанчики, кафе и забегаловки на два столика в моем не самом большом районе города.  И да, я считаю, что мексиканская кухня одна из самых вкусных в мире, но у нее есть один большой недостаток – очень сложно остановиться.

© Елена Карьгина

У меня тут интересовались, а едят ли в Мехико такосы и буррито, и я отвечаю: здесь едят все! Кактусы (отлично идут в свежевыжатый сок к апельсину, например, ну или потушить), кукурузу (лепешки из кукурузы – это святое, в них все заворачивают), мясо (тут вообще никаких слов не хватит, чтобы описать, что они с ним делают), жареные кузнечики и муравьиные яйца (не пробовала, и даже не спрашивайте, на что это похоже), моле поблано (соус на основе шоколада или орехов, едят обычно с курицей или индейкой), и, конечно же, лаймы, сальсу и гуакамоле. Такосов (кукурузные лепешки с разными начинками) здесь миллионы видов, и я с ноября попробовала только ничтожную часть их.

© Елена Карьгина

Мексика занимает первое в мире место по потреблению кока-колы. Мексиканцы покупают ее в пятницу вечером, когда большинство людей закупается пивом, и в понедельник утром, когда мы берем кофе.

Мексиканцы не пью текилу, слизывая соль с рук. Они запивают ее сангритой – смесью томатного сока с апельсиновым и всяких перцев-соусов или кламато – томатно-сельдереевым соком с устричным соусом. И пиво, конечно. Лучше всего мичелада – пиво с лимонным соком и солью по краям бокала.

Они жуткие сластены. И по ним это заметно.

© Елена Карьгина

Мексика вообще-то католическая страна. Но в Мехико официально разрешены гомосексуальные браки, есть отели и пиво для гомосексуалистов. В нашем парке ходят мускулистые мальчики в обнимку или держась за руки, и на них никто не обращает внимания, кроме меня.

В церкви по выходным всегда много народу, а рядом с ней практически стопроцентно можно встретить какую-нибудь юную целующуюся парочку.

© Елена Карьгина

Здесь очень любят собираться всей своей большой семьей, и не только по праздникам. «Мы уже шесть лет встречаемся с родственниками жены каждые выходные. Каждые! Это toomuch», – жаловался мне мой однокурсник из Шотландии, женатый на мексиканке.

© Елена Карьгина

Я не знаю,  как  здесь справляются со своей стиркой одиночки. В Мехико за сопоставимые с российскими цены можно купить только ОЧЕНЬ большую стиральную машинку, маленькие (по местным меркам, а по нашим – нормальных размеров) стоят почему-то очень дорого. Необъяснимый для меня феномен. Стирают здесь в основном холодной водой – из-за экономии, и потому, что от горячей воды вещи портятся. А мы-то и не знаем!

© Елена Карьгина

Сегодня на улице какие-то дедушки, увидев мою подругу с фотоаппаратом, попросили ее сфотографировать их. Улыбнулись на камеру и хором сказали «Перестройка!». Один мексиканец заявил мне, что Россия находится в Канаде. Другой спросил у меня, как там у нас с социализмом. Правда, несколько моих знакомых мексиканцев учат или учили русский язык и интересуются Россией, есть и выходцы из РУДНа.

© Елена Карьгина

Очень интересовался Москвой и таксист, на котором я как-то пыталась практиковать испанский. Сначала он уверял, что у них очень дорогие жилье и машины (машины здесь процентов на 30 дешевле, чем в Москве. Квартирка в хорошем районе площадью около 120-140 квадратных метров стоит где-то 2,5-3 миллиона рублей. Бензин со следующей недели подорожает до 22 рублей за литр – в третий раз с нового года, между прочим). Потом он три раза переспросил меня, правда ли в Москве в январе бывает минус двадцать. Про минус тридцать я ему даже говорить не стала, чтобы не травмировать. Полгода назад я бы усмехнулась, но здесь нет центрального отопления. И в плюс семь в январе дома правда холодно (сама не верю, что это пишу!). Местные надевают угги, перчатки, пальто или дутые куртки, заматываются шарфами, и смотрят на нас как на психов.

© Елена Карьгина

Здесь не работает привычное: «чем ближе к центру, тем круче и пафосней». Конечно, есть исторический центр с большим количеством достопримечательностей, но жить в нем не очень престижно, а часто и вообще неприятно. Богатые люди предпочитают жить подальше от центра, а то и от города.

Погулять мексиканцы любят почти так же, как и поесть, поэтому праздники здесь отмечаются с размахом, чувством, толком и расстановкой – к Новому году и Рождеству они начинают готовиться с 16 декабря, когда государственные и не только учреждения переходят к режиму полуспячки, и так до 2 января, ну а там и до новых праздников недалеко. К субботе начинают готовиться со среды, а то и со вторника. В праздники метро работает не дольше, как у нас, а на пару часов меньше – машинисты тоже люди.

© Елена Карьгина

Еще здесь очень любят день мертвых (1-2 ноября). Весь город утыкан скелетами – в платьях и сомбреро, с цветами, держащиеся за руки и занимающиеся сексом – кто во что горазд.»

Не знаем, как тебе, Человече, но нам теперь очень хочется в Мексику. Ну просто сил нет, как хочется.

Привет, Человече!

Сегодня мы познакомим тебя с молодым фотографом Юлией Родниной. Надо признаться, мы давно за ней наблюдаем. И восхищаемся тем, что она делает. А делает она то, что ей интересно.

© Юля Роднина

- Когда все началось?
Началось все в РГГУ – появилось смутное желание, что я хочу фотографировать. Смутное, потому что ЧТО именно это означает, мне тогда было не ясно. Но все же это можно считать началом. От отца осталась чудесная камера Canon R 2000 со съемной пентапризмой – сама по себе уже повод начать фотографировать.
Тогда же и стала показывать друзьям, и им вроде нравилось, скорее всего потому что на фотографиях они и были. Хотя некоторые из тех фотографий мне до сих пор дороги, но, возможно, по той же причине.

© Юля Роднина

- Как ты поняла, что street-photo – это твое?

Мне сразу было интересно фотографировать в естественной среде. Студийная фотография мне в голову не приходила. Может, все от лени. Да и сейчас не могу сказать, что занимаюсь стритом. Вон, даже для конкурса стрита с трудом картинки отбираю, потому что многие из них не вполне подходят под это понятие. Хотя, все снятое на улице можно так или иначе причислить к стриту. В общем, я не занимаюсь определением жанра, мне не важно как это назвать.

© Юля Роднина

- Боялась ли ты снимать людей на улице?
В Москве в лоб – да. Я их в Москве в лоб и не снимаю. Всем, кто снимает на улице, приходится прикидываться идиотом. Всякие нехитрые хитрости для создания видимости “я вас не снимаю” или “я снимаю не вас”. Я тоже это делаю. Но в Европе люди спокойнее к съемке. К тому же там столько туристов с фотоаппаратами, что трудно среди них выделиться. И очень хорошо!

- Ты предпочитаешь ходить на охоту в одиночестве или в компании?
Чаще одна. Но можно и в компании. От компании зависит. Но компания должна быть снимающей. Иначе с тоски помрет топтаться на месте.

© Юля Роднина

- Кого из фотографов ты уважаешь?
Из фотографов много кого уважаю. Некоторых даже люблю. Но не фотографией единой. Мне понравилось как Ван Гог в письмах говорит о писателях подряд после художников, не различая, называя их так же – художник. Мне это очень близко. Я бы перечислила всех подряд не уточняя, потому что все они в равной степени влияют. Сол Лейтер, Пинхассов, Слюсарев (люблю – не то слово), Миша Педан, Эгглстон, Куделка, Парр, из молодых наших Гронский, “иконы” Ловыгина (раздражает, кстати, что стоит кому-то достичь популярности на сколько это возможно, так сразу срач поднимается, что это не искусство, не фотография, вообще ничто. Это так типично!) Каждый день что-то попадается в сети, иностранные авторы, чьи имена вряд ли кому-то что-то скажут, но много интересного, и среди наших тех, кого в жж наблюдаю, есть прекрасные: Александр Гроусс, Мария Воинова, Артём Житенёв, Олеся Житова, Вадим Саханенко -  но это не все, конечно.

Художники-писатели-режиссеры: Ван Гог, конечно, Гоген, Мауве, Кислинг, Хокни, Бродский, Макс Фриш, Бальзак, Мопассан, Вуди Аллен, Эрик Ромер… бесконечно можно перечислять.

© Юля Роднина

- Хочешь ли ты быть похожей на кого-то и хочешь ли вообще?
Скорее обладать талантом сравнимым с теми, кого любишь. Все хотят быть оригинальными. Чего уж там! Могу разве привести такое сравнение – по мне, так лучше быть Дэвидом Боуи, чем Марком Нопфлером, you know… Это не о качестве или сравнении совершенно разных музыкантов, тут я не посмею никого принижать, а о рамках, которых у Боуи просто нет. Или практически нет.

© Юля Роднина

- Открыл ли для тебя Скотт Уокер новый мир? Щемило ли сердце?
Скотт Уокер – это чудо, которое я имела счастье узнать благодаря Боуи. Жаль, что я уже не могу как в 14 лет тащиться неделями и месяцами от одной песни или альбома. Просто лежать и слушать было неимоверным счатьем, как бы это ни выглядело глупо и даже печально в родительских глазах, но это было настоящим счастьем – не минутным, а продленным. Тем, что заполняло внутренне пространство, то, к чему ты идешь домой из школы. Все эта внутренняя жизнь очень украшает существование, даже если со стороны не видно. Теперь меня уже не хватает на столь долгое время, и даже иногда жаль. Уходящая страсть оставляет пустое место. Но таки всегда есть чем его заполнить.

© Юля Роднина

- Какие у тебя предпочтения в музыке ? 
Когда что-то нравится, затаскиваю до состояния полного отторжения организмом. Это очень вредное качество. Но эти периоды погружения бесценны. Хоть я Боуи уже и не могу слушать, он дал мне очень много, как когда-то Гребенщиков, Аукцыон (Фёдоров в большей степени) и “Вежливый отказ”.
Из последнего припадка любви Дэвид Боуи практически весь, Скотт Уокер вплоть до периода (по сей день то бишь), когда он стал писать музыку, от которой может случиться удар, и потому ее никто не слушает. Я тоже не слушаю, но страшно уважаю его за “это”. По ходу действия вплетаются Ричард Хоули, и отдельные вещи вроде All Along The Watchtower Хендрикса, или вот ностальгической La Mer в исполнении всех кого можно, но желательно все же Charles Trenet. Вот красота всё какая. Это вам не Бликса Баргельд. Старею.
Ну и чем дальше от меня кошмар музыкальной школы, тем больше классичской музыки. 16 лет прошло. Каких-то!

© Юля Роднина

- Как ты относишься к конкурсам?
Это такая суета. И деньги. Но это та минимальная активность, которую может себе позволить любой фотограф, если ему хочется больше, чем признание друзьями (если ваши друзья, конечно, не хозяева галерей и вся прилагающаяся тусовка). Что бы это ни значило. Тот самый лотерейный билет, только на случай влияет еще компетентность жюри и мотивы организаторов. Ну, то есть, желательно, чтобы ты мог уважать жюри. И представлять, что оно может оценить. Бывают исключения, но слать концепт, если в жюри фотожурналисты (например) будет скорее всего не разумно (хотя я и верю в прекрасные исключения). Про талант автора тут уже говорить не приходится – ни победа, ни проигрышь никак его не определяют. Тут автор должен сам на что-то опираться, на какие-то свои авторитеты или свой внутренний. Но! Посмотреть на свои работы даже на сайте среди других участников, а если повезет и на выставке, полезно. Итого, в конкурсах надо участвовать. Но можно этого и не делать.

© Юля Роднина

Я, в общем, всегда к ним пренебрежительно относилась, признаю. Очень многие хорошие в моем понимании фотографы относятся так же. Но! Если они не будут слать в конкурсы свои фотографии, то откуда там возьмется что-то лучше закатов? Не все так просто, конечно. Нужно чтобы и жюри было способно оценить что-то отличное от заката. Ну так последняя Best of Russia показала, что таки могут. И, возможно, будут лучше мочь, если будет больше хорошего. Гламура все равно дофига, но кое-что хорошее есть и у них на выставке. Да вот хоть Житенев!

Мне, не повезло пока ни в каком конкурсе. Разве только «Фото&Видео» напечатали пару картинок, да и те, на мой взгляд, были не лучшими из того, что я посылала. Бездарность я, похоже!*

© Юля Роднина

- Как ты относишься к навязчивому самопиару некоторых товарищей?
Другого пиара чаще всего не дано. Так что умеешь пиариться сам – флаг в руки. Но это врожденное, наверное. Мне не досталось. Навязчивый самопиар мне как-то не встречался. Вообще если что-то раздражает, я ухожу, не наблюдаю дальше.

- Что ты хочешь от жизни на данный момент?
Заниматься тем, что мне интересно. Это трудно, потому что не кормит. Может, работать как-то на благо фотографов наших. Делать что-то для тех, кому заказан путь в МДФ. Есть мысли, но пока рано об этом. Вот очень хорошее дело делает Саша Рудаков – первый в России Фестиваль уличной фотографии.

© Юля Роднина

- Чувствуешь ли ты тоску от того, что все уже переснято и глобально нет смысла телепаться, кроме как для себя?
Такие терзания бесплодны. Чтобы что-то новое сделать все равно мало одного “желания сделать новое”. Надо иметь способность. А способность, даже скрытую, минимальную, надо питать. Расширять свои границы. И только для себя. Тут другого мотива и быть не может. По-моему.
К тому же есть мнение, что главное не что, а как. Но изнутри фотографа это выглядит несколько иначе. В том смысле, что даже соглашаясь с этим утверждением, абсолютного удовлетворения им я не чувствую. Потому что любое подобное утверждение будет не совсем правдой.

© Юля Роднина

И от первого лица:

Люблю уезжать. Люблю аэропорты, их звуки.

В часе от Барселоны есть место Lloret de Mar, знакомое, думаю, многим нашим туристам. Сумасшедший курорт. Я люблю его за это очень, не смотря на то, что не могу стать настоящим участником этого кипения. В первый день, даже если очень поздно, даже если был тяжелый день, а день перелета всегда тяжелый и долгий, на столько, что, приехав, ты уже ничего не соображаешь, погружаешь свое тело в этот поток людей уже таких здешних, уже ориентирующихся. Все сливается в единый шум, из которого в этот момент ты не способен вычленить отдельные звуки или слова. Но обязательно, обязательно, нужно сделать этот шаг в город, в толпу именно в первый день, в первый час приезда. Ступить на улицу, чтобы утвердить свое пребывание тут уже сейчас. У меня есть серия фотографий про это. Там лиц и нет совсем, это как раз про это первое ощущение, про уставшие плохо видящие глаза, когда уже очертаний нет, но есть цвет, пятна.

© Юля Роднина

Про книжки. Спасибо Гончарову, с “Обломова” началась моя любовь к книжкам. Из последнего с удовольствием читала и смотрела “Подстрочник”, письма Ван Гога, помимо стихов венецианские тетради Бродского: “… Туман густой, слепой, неподвижный. Последнее, впрочем, выгодно при коротких вылазках, скажем, за сигаретами, поскольку можно найти обратную дорогу по тоннелю, прорытому твоим телом в тумане; тоннель этот остается открыт в течение получаса. Наступает пора читать, весь день жечь электричество, не слишком налегать на самоуничижительные мысли и кофе,…” Ну и прочих наших и западных классиков 20 века и раньше. Мопассан, Бальзак. Макса Фриша люблю.

© Юля Роднина

Про друзей. Мне иногда ужасно хочется их всех видеть. Сидеть в каких-нибудь Джао-Да или Билингвах. Иногда мне выпадает шанс. А потом я долго отмокаю, сидя в своем углу. Полгода могу отмокать и ни с кем не встречаться. Они все хорошие, вы не подумайте. Это просто вот так. Но есть ровно два человека, которых я вижу гораздо чаще, чем раз в полгода.

Я работала в журнале Digital Photo, еще когда он был в ИД Медиасайн. Это было хорошее место и время. Время закончилось, места того уже нет. Все естественно. Но я с удовольствием вспоминаю работу там и людей.

Искусство в большом долгу перед котиками.

© Юля Роднина

* редакция не согласна с этим утверждением.

Привет, Человече!

Давно мы тебе не писали. Все некогда было, мерзли ибо хвосты волчьи. Да и сейчас продолжают. Хвосты – это тебе, Человече, не шутка.  Так вот, пока мы не кажем не то что хвостов, но и носов на улицу, разве что по нужде крайней, например, на работу сходить, да с работы воротиться, расскажем историю молодости нашей. У нас даже название красивое для нее есть: «Вспоминая лето». Романтично, правда?

Однажды летом 2011 года в погожий субботний день мы, переборов лень, пошли  в музей. Музей советских игровых автоматов. Мы давно собирались туда сходить, тряхнуть стариной и прикоснуться нашими светлыми лицами к резиновому видоискателю «Морского боя».

И знаешь, Человече, такая ностальгия накатила. У каждого же есть свои теплые ламповые © воспоминания об этих автоматах. Ну, конечно, если ты не слишком молод и не путаешь свои воспоминания с чужими и картинками из интернета.

Если ты не очень понимаешь, что из себя представляла индустрия игровых автоматов в СССР, вот тебе инфографика, дабы восполнить пробелы в знаниях.

Нажми на картинку, чтобы лучше видеть.

В нашем теплом ламповом зале © была возрастная градация. Совсем мелкие катались на лошадках-качалках, мелкие покруче – на качалке-самолете с открытой кабиной. Почему самолет считался круче лошадки – не известно.

Детищи, чуть отрастившие лбы, с большой неохотой пускали мелких к следующему по возрату автомату – крану. Потому что алчность двигала этими детьми, как и нами, впрочем. Желание обладать пластмассовым солдатиком, машинкой и прочей бессмысленной тряхомудией перекрывало все остальные чувства. Мы были настолько наивны, что и представить не могли, как жестоко нас обманывают и выманивают родительские денежки, ослабляя щуп крана и заставляя замирать наши сердца в момент падения заветной хреновины обратно в пучины автомата. Сколько слез, обид, отчаяния и порушенных надежд видел этот автомат.

Игровые автоматы придумал Сатана. Однозначно.

Подотрастив ноги, можно было начинать играть в «Морской бой», ибо проблемы коротышек не всегда решались выдвиганием подставки из автомата и подкладыванием ящиков из-под бутылок. Запах резины и запотевшая рожа, присосавшаяся к видоискателю – что могло сделать советского ребенка еще более счастливым? Мороженое и покататься на чертовом колесе.

Потом был электронный теннис, гонки и прочее. Но «Морской бой» был и остается самым милым из автоматов. «Морской бой», как символ советского детства, если угодно.

В музее, в обмен на настоящие деньги, выдают горсть старых пятнашек. Можно приносить свои и радоваться. Только помни: некоторые автоматы не работают, но жрут монеты и даже подсвечивают свои коварные табло, заманивая и суля удовольствие.

Пока мы ностальгировали, дети двухтысячных приобщались к культуре своих родителей. На удивление, приятно было видеть, как юные человече, воспитанные PlayStation и Xbox, восторженно крутили ручки, стреляли из ружей и тянули репку.

После физических и умственных нагрузок, посетители могут посидеть в креслах и выпить газировки из автомата. Правда газировка, в отличие от автоматов, не теплая и ламповая ©, а холодная и синтетическая, но это уже мелочи.

В общем и целом, Человече, как потеплеет на улице, дуй в музей и играй.

Сайт музея:  http://15kop.ru
Адрес:  м.«Бауманская», Бауманская ул., д. 11
Официальная страница на Facebook: http://www.facebook.com/15kop.ru

Привет, Человече!

У нас для тебя благая весть. На носу Новый Год, а вовсе не бородавка, как у некоторых, поэтому спеши приобрести подарки себе и своим друзьям. А мы, ожидаючи каникулы, подобрели и стали заботливыми, поэтому с 8 декабря 2011 года и аж до 31 января 2012 в нашем магазине действует скидка 25% при покупке 2-х и более футболок.

Да, 30 и 31 декабря мы не работаем, посему будь бдителен и заказывай футболки заранее.

Привет, Человече!

Скажи честно, нет ли у тебя чувства смутного беспокойства, глядючи на современную культуру?
У нас есть, только оно не смутное, а вовсе даже чОткое, как люберецкий пацан, лепящий своими огромными руками тефтели и угощающий ими своих не менее чОтких друзей.

Сегодня наш Главный Искусствовед расскажет тебе всю правду о состоянии культуры и умов. После прочтения, ты обязан проплакать минимум полчаса, а потом бегать по комнате и вопрошать: «Что делать? Что же, ёшкин кот, делать?!», после чего пойти в библиотеку и начать заполнять культурные пустоты.

Внемли:

Бл аблаб л аблаблабл аблаб лаблаблабл аблабл абл аблаблабла блаблабла блаблабла блаблаб л аблабла. Блаблабл абл аб лабла, бла блаблабл а блаблаб ла блабла блаблабл – абл а блаб.

Лаблабла блаблаблабл аблаблабла блабл аблабла блаблабла б, ла блаблабл, аблаблабл, «аблаблабла» блабла, бла блаб лаблаблабла блаблаблабла бл аблаблаб лаблабла блаблабл, а бла, бла бл аблаблабла, блаблабла бла б лабл «аблаб-лаблаб» – л «абл», а блаблабл «абла – бла!» – б «лаб».

Л аблаб ла блаблабла б лабл «абла блаблаблаблаб» лаблабл, аблабла (бл абл, абл аблабла блаблаблаб, лаблаблабл а блабла блабла блаб – лаблаблаблаб лаблабл а блаблаблаб Лабл Аблаб), лаблабл абла «блаблаблабл» аб лаблаблабла бл аблабла блаблаб Лабла, блаблабл: «А блаб лаб лабла блабла, блабла бла б лабла блабл а блаблаблабл!». Абл аблаблаблабл, абл аб лаблаблаб, ла блаблаб. Ла, блаблабл, а бла бл аблаб – «лабла блабл а блаблаблабл». Аб лаблаблаб «лаблаблабл аблаблабла б лабла блаблаб лаблаблаб», лаблаб лаблабл аблаб л абл аблабла «блаблаблабла» блаблабла.

Б лабла блаблабла блаблабла, бл абл «аблаблаблабла», бл «аблаблаблабла». Бла б 1918 лабл аблаб «Лаблабл Аблабл» Аблаблаб лаблаблабл абл абл, абл аб лаблабл а блабл аблаблабл аблабла блаблабла блабла. Блабла, б «Лаблаб лаблаблабл» Аблаблаблаб (ла бл А.-Б.-Л. Аблабла) бла блабла (бл а 1805 блаб) лаблабл абл а блаблаб лабла блабл, а.б. ЛАБЛАБЛА. Блабла блабл: абл аблаблабла блабла блаблаб л абла бла бла бл аблаблаблаб, ла блаблаб лаблабл аблаб лаб лабл абл аблаб лаблабл. Аб лабл – АБЛАБЛ.

А б лаблаблаблабла блаблаблабл абла, БЛА б лаблабла блаблабл Абла б лабла блабл аблаблаб, лаб лабла «… блаблаб ла блабл», аб, лаб лабл аб лабл а бла бл абла бл.

Абла бл аб лаблаблабла Блаблаб, лаблабла Блабла блаблаблабл а бла, бла бл аблабл («Аблаб, лабла, блабл…»), абл абл аблаблабл аблаблаб лаблаблаблаб лаблаб лаб ла бла «Блабла». Блаблаблаблаблаблабла, бл аблаблаблаб-лаблаблаблабл.

Блабл, аблаб Лаблаблаб «Лаблаблаб», лаблаб лаблаблабла XIX б.
Лабл аблаблабла блаблабла б лаблаблабл аблабла блаблаблабл аблаб лаблаб лаблаб. Лаблаб лаблаблаблаб, лаблабл аблаблаблабл. Аблаблабла, б лаблаблабла блабл аблабл аб ла блаблабла. Блабл! АБЛАБЛАБЛА блабла бл аблаб лаблабла блабла блаблабла блабла блаблаблабл аблаб лаблаб ла блабла: блабла блаблабл а блабл, аблабла блаблабла блабл аблаб л аблабл аблаблабл а блаблаб лаблаблаб лаб лаблаблаблаб лаб лаблабл а блаблабл аблабла блаблаб лаблабла. Блаблабл, абл абл аблаблабл аб-ла блаблаблаб л аблабл аблаблаблаб лабл: аблабл аблаблаблаблабла блаблаблаб лаблаблаблабл аблаблабл. А блаблабл, а бла бла блабла блабла блаблаблабла блаблаб: л Аблабла Блабл а «Блабл Аблаб». Лаб лабла «блаб» лаблаблабл а блаблабл аблабла Блаб.

Лабла, блабл «Аблабл Аблабла», блаблаб 1830 л.
Аблаблаб лабла Блаблаб Лабл «Аблабл», аблабла блабл аблабла блабл аблаблаблабл аблаблаблаб лаб «лабла блаблаблаб л аблаблабл». Абл аблаблабл аб лабл аблаблабл аблаб лаблабла блабла б лаблаб лаблабл а блаблаб лаблабл аблаблабл. Аблаблаблаб: лабл, абл аб лабла, блабла, бла бл аблаб-лабла-блабла, б лаб, лаб лабла блаблабл аб лаблаб, лабл аблабл, аблабл – «аблабла» (бл. аблаблаб лаблабл Абла). Блаблабл, аблаблаблаблаб л аблаблаблабла блабла. Блаблабл, аб л аблаб ла блабл. Аблаблаблабл, аблабл абла блаб лаблабл! Аблаб лаблаблаблабла блаблабл аблаблаблаблаб лаб лабла блаблаблабла блаблабла блабла б лаблаб лаблаб лабла. Блабла б лаб лаблаб лабла бла блаблаблабл а «Блаблабл» аб 1827 л., аб, л «Аблабл» – аблаблаб «Лаблаблабла» блабл. Абл абл абл абла блабла б лаблаблаб лаблаб, лабла бл аблаблаблабл, абл аблаблаблаб лаблаб. Ла, бла бл аблабл а блабл абла бл аблаблаб «Лаблаб», ла блабл а бла, блабл аблабл?!

Аблаб, лаблабла 60б лабла БЛ абла, Блаб Лаблаб, ла бл Аблаб Лабла. Блаблаб лаблабл Аблабл.
Абла блаб. Лаб, лаблаб, ла блаблаб лаблаблаблаблаб: лабла блаблаб ЛАБЛАБЛАБ л АБЛАБЛАБЛ аблаблаблаб лаб лаб. Лаб, Лаблаб, Лаблаб, Лаблабла, Блаб, Лаблаб лаблаб лаблаблаб, лаб лабл а блаблабла бл аб лаблаблаблаб ЛАБЛА блаблаблабл абл. А блаб лабл аб лаблаблабла блаблаб «лаблабла бл аблабл», абл абла блабл аблаблаблаб лаблаб лаблаблаблабл, абл аблаблабла бл аблабла блаблаб, лаб ла блабл аблаблаблаб «лаблаб», лаблаблабла блабла, бл аблабла блаблаб. Ла бл абл. Аблаб. Лабла.

Бла бла. Блаблабл аб лаблаб лаб, лаб лаб, ла блаб, ла блабла бла, бл абла бл АБ лаблабла, б лаблабла б лаб лаблабл аблаблаблабл, абла блаблабл АБЛАБ ЛАБЛАБ, лаблаблаб лаблаблаблаб лаблабл аблаблабла б лаблабл аблаблаблаб лаблабл. Аблабла блаблаблабл аблаблаб лабл аб лаблаблаблабл а бл аблабл аблаблабл аблаблаблабл. Абл абла бл аблаб, лаб лаб ла блабл – «Аблабла» Блаблабла? Б Лабла Блабла – б ла блаблаблаб лаблабла б лаблаблаблабл аблаблаб лабла блаб – лабл а бла блабла блабла, блаблаблаб Лаблабла Блаблаб. Ла бл аблаб лаблабл Аблаблабл а блабла, блабл абл аблаблаблаб лаб «Лабла Бла», бл а Блаблабл Аблабл а блаб лаблабл абл аблаблаблабла блаблаблабла, блабл-абла бла блаблабл.

А бла блаблабл аб лабла Блабл Аблаб Лаблаб лаблаблаб ла блаблаб лабл аблаблабла блаблаб. Ла бла блаб ЛАБЛАБ: лаб лаблаблабл аблабла, блаблаб л аблаблабл, а блаблабла блаблабла блаблаблабл аблаблаб. Л аб лаблабл – абла. Блаблабла блабл аблаблабл абла блабла блаблаб. Л абл абла БЛАБЛАБ: Лаб Лабла, блаблабл а блаблаблаблабл аблабл, а б лаблаблабл – аблаблабл Аблаблабла. Бл а бла блаб ЛАБЛАБ: лаб лаблаблаблабл аблаблабл абла блабла бл абл абл, абла бл аб лаблаблаб лаб, лаб лаб лаблабл АБ. Лаб лаблаблаб лабла, блаблабла бла блабла блаб: лаблабл аблаблаблаб ла бла, бла блаблаб, лаб лабла блабл аблаб ЛАБ, л абл, абл аблабл аблаблабла – блабл абла б лабла – блаблаблабл аблаблаблаб л аблабл аблаблаблаблаблабла. Блаблаблабла, бла блаблаблаб лабл а блаблаблабл аб Лабл Аблаблаб (лаб Лаблабл, аб лабл) аблабла бл абла блаблабла блаблабла б лабла б лаб лабл аблабл. Аблаб лаблаб лаблаб лаблабл аб лаблаб лаблаблаблаб, ла б лабла блаблаблабла: блаблаблабл абла б лаблабл аблаблаб лабл аблаб лаблаб л аб лаблаб лаблабла блаблабла. Блабла блаблаб лаблаблаблаб лаблабл абл аблаблабл, абл а бл! аблаблабл аб ла блаблабл. А блабл аблабла бл, абла бл аблабл аб лаблаб Лаблаб лаблабл аблаб, лаблабл аблаб ла блаблаб ла блабл аблаблаблабла: блаблабл аблаблаб лаблабл, абла блаблабл «аблаблаб» лаблабла блаблаблабла блаблаблабла б лаблаблабла блаблабл аб лабла бл аблаблабла блаб лабл.

Аблабл: а блабла блаблабл, аб л аб лаблабла бла бл абл аблабл абл аблаб, лаблаблаб лабл. Аблаблаб лаблаб ла, бла Блаблаблаб л абл аблаб ла блабл аблаблаблабл. «Абл абл Аблаб», лаб лаблаблаб. Л аблаблаб: лабл аблабл аблаблаблаб – лаблаблабла, бл аблабл аблаблаб – лаблаблаблаб. Лаб лаб лаблабл Абла бла бл аблаблаб. Л аблаб Лаблаблабла б Лаблабла блаб ла блаблаблаб л Аблаблаб, лаблаблаб: Quo vadis?

А пока мы угощаемся тефтелями, ты порыдай полчаса.
Время пошло.

- У меня с собой халат, я тоже могу стать
развратной медсестрой.
Саша

Привет, Человече!
Сегодня мы расскажем тебе о фестивале J-Fest, что проходил 19-20 ноября в ЦДХ. Это уже второе событие в мире японской культуры, которое мы посетили в Москве исключительно заради веселья и в целях профилактики душевного здоровья.

Для начала вводные. Если ты фанат группы Dir En Grey, можешь не читать дальше вообще, а сразу смело удаляться в угол плакать там или исходить ядом.

Самый важный день в году для любого уважающего себя анимешника – день Косплея. Ты должен сшить себе костюм в соответствии с выбранным персонажем. Будь бдителен! Каждый год выходят новые аниме и в костюмах героев минувших лет тебя могут просто не узнать! И тогда все родительские деньги, которые ты откладывал, экономя на школьных завтраках и сигаретах, будут потрачены зря.

Внимание, совет: чтобы не попасть впросак, выбирай проверенную классику. Если ты мальчик, оденься как Триган, а если ты девочка, можешь также одеться как Триган, но лучше, конечно, как Готическая Лолита. Кстати, мальчики тоже могут выбирать для себя образ Готической Лолиты, чтобы вернуться к истокам готического лолитства.

Так вот, когда ты выбрал себе персонажа и интернет-магазины, где сможешь купить ту или иную часть туалета, наступает самое интересное – рукоделие. (Внимание родителям! Следите за шторами и скатертями! Они могут внезапно исчезнуть.)

Необходимо запастись следующим:

- ватман
- гуашь
- картон
- мешки для мусора
- скотч разных цветов
- фольга
- проволока

Из всего этого можно сделать такие прекрасные вещи, как крылья, трезубцы, мечи и рога. Не забудь приобрести парик, линзы, накладные ресницы и накладную грудь. Приведи свою спину в порядок: избавься от прыщей и сделай эпиляцию.

Недостающие элементы няняняшности ты можешь купить прямо на фестивале и пришить их в туалете на нужное место. Если элемент не найден, можешь подокучать людям, обладающим объектами твоего желания, выпытывая пароли и явки.

Так, ты практически готов к косплею. Надень костюм и посмотрись в зеркало. Красавчик, да? А если ты бурят от рождения, то тебе вообще повезло! Можешь спокойно выдавать себя за японца, русские не поймут, а остальные японцы на косплее тоже буряты.

Об этом нельзя молчать, если ты бурят и 5 лет проработал в Якитории, смело иди в посольство Японии и требуй японского гражданства. Ты заслужил. Все эти годы ты создавал положительный образ страны в глазах русских.

Итак, ты окончательно готов. Пакуйся и дуй на фестиваль. В народе говорят, что вход косплеерам бесплатный. Главное заранее запишись у организаторов. И тогда ты сможешь блистать на сцене в свете прожекторов и тысячи вспышек в своем потрясающем костюме, а твоя мама заплачет от гордости за своего ребенка и, возможно, в следующем году будет давать тебе больше денег на карманные расходы.

Немного об организации фестиваля. На прекрасном сайте, на котором не работает половина разделов, была указана стоимость билетов в 350 рублей. Каково же было наше удивление, когда в кассе оказалось, что минимальная ставка 550 рублей. Слишком дорого для избавления от депрессии, не находишь? Спекулянты – наши друзья. И практически даром (что не похоже на спекулянтов) они поделились с нами билетами.

Театр, как известно, начинается не с вешалки, которую мы ждали полчаса, а с туалета. Мало нам потрясений от того факта, что все это происходит в ЦДХ, так еще эти милые дети растоптали наши светлые мечты о них.
Стоя в очереди в туалете, мы насмотрелись и наслушались.

- Может быть ты хочешь отстегнуть наручники? – спросила одна юная нимфа другую, заходя в кабинку.
- Нет, – ответила та.
И они вдвоем забились в маленькую цдховую кабинку. Это еще хуже, чем когда подружки невесты коллективно придерживают ей обода подъюбника, чтобы она смогла продолжать веселиться налегке.

- Ну может это неплохо, дети заняты, не бухают хоть, – сказали мы. И резкий крик одной из лолит разрушил весь наш мир.
- ИДИ БУХАААААААЙ!!!!

Готические лолиты, кавайные девочки со светящимися подъюбниками, странник из «One Piece» во вьетнамских сандалетах и фетровой шляпе с черкизона до его закрытия, Гаара из «Наруто», белое безмозглое с лошадиной челюстью, Чобиты, Харухи Судзумии, Пикачу, тупо панды и прочая нечисть. Жирные бока, сутулые, прыщавые и небритые спины  - вот истинный дух московского фестиваля японского аниме.

Помимо того, что мы получили массу эмоций и поводов для зубоскаленья, нам достался маленький бонус – милый мальчик в костюме штурмовика из Star Wars. Мы очень надеемся, что он пришел на фестиваль с той же целью, что и мы.

Два часа пролетели незаметно и мы вернулись в свой скучный, серый мир.
А на долгую память нам остались цветные фотографии.

И вот эта штука поразила наш мозг и останется там на долгие годы. Она поет.

- Я не стал взрослый.
Когда я стану взрослый,
я куплю себе бороду и буду её носить.
Павлик.

Привет, Человече!
Сегодня мы хотим поговорить с тобой о серьезном. О поэзии.
С поэзией, надо признаться, мы сталкивались только в школе, когда нас заставляли учить наизусть стихи с последующим прилюдным декламированием. А это, согласись, не очень приятно: стоять перед классом и пытаться прочесть так, чтобы учительница, сверившись со своей базой правильного декламирования, поставила хоть какую-нибудь приемлемую оценку, а потом гнать из головы въевшиеся непонятные строки, чтобы не просыпаться по ночам, шепча их. Еще хуже, конечно, просыпаться в ночи от собственного голоса, который вещает матан после экзамена, заученный по шпорам и осевший в голове. А шпоры были такие маленькие, квадратненькие, исписанные мелким почерком. Красота, а не шпоры. А, да, к черту матан, мы же не о нем.

Так вот.

На достаточно продолжительное время мы забыли про поэзию. Потому что нас как-то больше визуальный ряд жизни интересует.
А потом к нам в гости в ночи пришел неизвестный поэт. Читал. В итоге мы были обвинены в полном непонимании тонкой душевной организации поэтов и прочих смертных грехах. Правда обвинял нас не поэт. Поэт лишь улыбался кончиками губ и говорил: “Ну, ну, они еще молоды”. Потом вообще был цирк с конями, вспоминая который, мы до сих пор гогочем, как слабоумные. Информация предоставляется по запросу. Хотя нет, это конфиденциально.
В общем, хватит вспоминать молодость, перейдем к главному.

У Павлика, про которого мы тебе, Человече, неоднократно рассказывали, недавно вышла уже вторая книга. Без иллюстраций, без потешек. Просто и сурово – стихи. И мы за него очень рады, потому что это очень хорошо, когда у важных для нас людей осуществляются мечты. Мы не шутим.

*Краснея и водя правой ножищей по воображаемому песку* мы прочитали книгу от и до, туда и обратно. Даже поминальник прочитали. И не зря, ибо строчка “Гарнитура Gеorgia” привела нашего Главного Художника  в умильное состояние. Вот в такое. Что уже благо.
Так, мы опять не о том.

У Роберта Хайнлайна в “Чужак в чужой стране” есть такое понятие, как “грокнуть”. Это не то, о чем ты подумал (google тебе в помощь). Так вот, читая и перечитывая книгу Павлика, создается впечатление, что он грокнул весь мир. Причем, люди об этом даже не подозревают. Оставим уточнения и разъяснения на откуп Павликовым биографам, которые набегут, когда он станет совсем взрослым и будет носить купленную бороду. Пусть они допытываются, что и кого он имел ввиду, и как это было связанно с его душевным состоянием и вообще. На то они и биографы. Главное, чтобы это не были люди из “Каравана историй”.

“Павлик долго, прищурившись, смотрел в окно и курил предпоследнюю сигарету. “Нужно сходить на почту”, – подумал он. Но не успел, потому что где-то в мире что-то тихонько бдзынькнуло и Павлика осенило. Не затушив бычок, он бросился к столу и стал писать, писать, писать…”

За это, дорогие товарищи из “Каравана историй”, мы отрежем вам ноги.

Презентация книги проходила 12 ноября в Питере в “Бродячей собаке”. Нас там не было, но очевидец Марь Иванна рассказала все:

«Подвал Бродячей Собаки» на Итальянской – место историческое, поэтами намоленное, можно  так сказать. И Павля, правильно сделал, что выбрал именно «Собаку» для презентации книги. Дело было днем, в субботу, в два часа по полудню. Гости пришли трезвые, с цветами и сладостями, в виде торта. Как все подтянулись, так и начали. Сначала Павлик рассказал о том, почему книга именно такая, без картинок, комментариев, предисловий и прочих развеселостей. Ему хочется проверить силу поэтического слова.

© Марь Иванна

Сначала Павлик нервничал так, что листы в руках дрожали, а потом разошелся и, наверное, мог бы читать не один час. Зрители слушали внимательно, вопросы задавали разные, типа: “Бабы в жизни – это самое важное?”. Павлик говорил смеясь: “Нет, уверяю вас”. Или ещё смешно вышло про кота. Пашу спросили: “Почему у тебя дома нет кота?”, а Паша что-то не то услышал и спросил: “Я грязный?”. Все засмеялись.

Стихи читает Павлик хорошо. Думаю, скоро можно ему будет устраивать «Литературные чтения». Опыт показал, что это можно смело делать.

© Идель Нугманов

Атмосфера в «Собаке» была очень теплая, уютная. Но все хорошее заканчивается быстро, и быстро пролетели и эти два прекрасные часа. Пришла официантка (почему-то они в Собаку стали приглашать людей из ближнего зарубежья, наверное, работают по программе «Развиваем толерантность», пришла Зульфия, я поняла, что нам пора закругляться). Я подала Павлику голосом сигналы, что время закончилось, он этому обрадовался, т.к. очень хотел курить.  Павлик прочел последним стихотворение, которое в книге первое и подарил каждому, кто пришел, по книжке, лично подписав книгу каждому желающему. Потом все пошли радостно курить, есть торт и читать книжку.”

Вот так вот, Человече, все и происходило. Как будто там сам побывал, да?
Вот тебе еще видео, любезно предоставленное Натальей Кириловой, главным редактором информационного агентства “Вольный остров”.

Приобрести книгу за 150 р. можно напрямую у Павлика. Пишите ему в личку на фейсбуке.
В магазинах Питера: в Крупе, в Лавке Писателя, в книжном на Австрийской, на концертах «Сказов Леса», через гуманитарную академию.
Или на Ozon.ru.

- Они же могут пойти туда и ВСЁ ИСПОРТИТЬ!
случайно услышанное обсуждение нас

Привет, Человече!

Если ты пишешь музыку, в которой нет слов, и она исполнена техничности, мелодики и профессионализма играющих, если ты создаешь волшебный завораживающий саунд, который поднимает из глубин тел жалкие души, и немного добавляешь семпл электроники – будь готов, что слушать тебя будут: наркоманы, растаманы, любители лакокрасочных изделий, алкоголики, люди занимающиеся йогой, живущие в гармонии с собой, тяжелые героинщики и прочая челядь. Они будут использовать твою музыку, как саунд для своих дерьмовых трипов. Уф.

Итак, Человече, сегодня мы расскажем тебе о концерте прекрасной группы 65daysofstatic.

© 65daysofstatic

Собираясь на концерт и надевая кружевные манишки поверх пальто, мы рассчитывали провести относительно тихий вечер под прекрасную музыку. В нас, почему-то, никак не хотело умирать радостное завораживающее предчувствие, что на концерт придут три калеки и мы. Но предчувствие нас обмануло и пришли просто все. Все эти потные, немытые, никогда не видевшие дезодорантов люди.

- Я не понимаю, к чему такой ажиотаж, ведь они [65daysofstatic, прим. ред. ] никому нахер не нужны, кроме России, – сообщили нам из источников, близких к официальным.

Мы нервно посмеялись и отправились искать свободное место, ибо все яблоки уже нападали и, судя по устойчивому амбре, уже начали подгнивать. Подперев собою стену, мы услышали разговоры охранников. Мы не могли их не услышать, ибо они говорили прямо нам в головы. Охрана распереживалась, что яблоки полезут на сцену, и они неправильно распределили штат, чтобы удобнее было их стаскивать обратно. «Ну вот, на сцену полезут», – уныло подумалось нам. Но и тут нас обманули все чувства. Яблоки никуда не собирались лезть. Ибо они были добры и расслаблены. А знаешь, Человече, от чего? Правильно.

Нет, мы, конечно, видели школьников под спидами, но там-то милые ребятки употребляли все за гаражами, а вот так вот чтобы прямо на краю толпы в шаговой доступности от службы охраны смелые ребята курили косяки и жрали дым за обе щеки, раздуваясь от чувства собственной крутости, расползаясь в добрых ухмылках, заводя на месте новые знакомства с последующим дарением косяков свежеиспеченным друзьям, это знаете ли… Ну как тебе сказать, Человече? Не будем лукавить. Это – Пиздец.

А ребятушки из центра плотной толпы распечатали листочки со всеми буквами, встречающимися в названии группы и одновременно их поднимали, радостно визжа. Для нас навсегда останется загадкой, как они умудрялись синхронизироваться, если в их рядах встречались такие же прекрасные расслабленные люди, как у нас. При условии, что наши красавцы периодически хлопали колонкам, а не музыкантам.

Вечер перестал быть томным и мы, пробравшись через потные липкие тела, вырвались на свободу, порешив, что 65daysofstatic будем слушать исключительно в наушниках и индивидуально. И этот факт не умаляет крутости 65daysofstatic.

Ну и вот тебе, Человече, несколько корявых фотографий. Мы могли бы оправдаться, типа мы так видим, это такая стилизация, но не будем. Фотографии взаправду корявы.